школьный театр Дебют     95 средней школы  
  Рубрики
  Главная
  Новости
  Наша автобиография
  Актеры театра
  О нас пишут
  Архивные материалы
  Пробуждение 1909/1
  Пробуждение 1909/2
  Фотогалерея
  Проба пера
  Контакты, режиссер
  Карта сайта
  Ссылки
  Доска объявлений

Страницы: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 |

Городская поэма.

 
И сер и сыр кирпич стены
Колодца дно темно,
Года, часы, равно длинны,
Весь мир, вся жизнь – окно.
Стрекочет сухо Ремингтон 1),
Тупеет гибкость рук,
Строка, строка, короткий звон,
И снова стук, да стук.
Роняя тени, блёклый день
Над крышами угас,
Зовет звезду ночная синь,
В колодце тускнет газ.
Вздохнула, встала и пошла,
Обычно и старо
Рукой по шляпе провела,
Поправила перо...
Ворвался в уши гулкий шум,
И встретилась толпа,
Но стал, как пруд заросший, ум
И мысль была тупа.
В глазах затеплил огонек
Пытливый, встречный взор,
Полупризнанье, как намек,
И кончен разговор
Зовут к витрине зеркала
Манит алмазный сноп,
Любовь мгновенье прожила,
И в сердце новый гроб.
Волшебной улице чужда,
Чужда она опять,
Как тот, кого гнетёт нужда,
Желая сладко спать…
Молчанье, ужин, и постель
На башне полночь бьёт
И ветер в трубах, как метель
Тоскует и поет.
... Вошел бы кто-нибудь, прильнул,
И приласкал без слов...
Но в смутной дреме потонул
Несмелый, тихий зов.
Забылась чутко до утра;
Звонится почтальон,
Гремят дрова, вставать пора
Пора за Ремингтон.
Пришла, сидит, и снова нем
Извив печальных уст,
И жизнь идет, а жить зачем,
Когда весь мир так пуст!
Стучит машинка Ремингтон,
Тупеет гибкость рук,
Строка, строка, короткий звон.
И. снова стук, да стук!

Пётр Муринский 2)
 
Фельетон. Лига свободной любви.

Фельетон.

Лига свободной любви.

Подслушанные разговоры.

1.

- Становится очевидным, что нашему богоспасаемому Н-ску предстоит сыграть немаловажную роль в решении вопроса о проблемах пола.

- Это каким же образом?

- Как, а разве вы до сих пор ничего не знаете? Здесь пока еще не официально, но уже больше месяца существует «Лига свободной любви». Инициатором называют небезызвестного в Петербурге писателя Волошина... Общество пока еще насчитывает немного членов, но среди них есть лица, имеющие крупное общественное значение и потому успех и расцвет этой «лиги» обеспечен.

- Какую же цель преследует это общество?

- Раскрепощение личности от многих предрассудков доброго, старого времени и, главным образом, как я понял, признания за женщинами одинакового с мужчинами права любить по своему собственному выбору, не считаясь с условиями общепринятой морали.

- Так это любопытно... Нашим дамочкам - любительницам сильных ощущений - незачем будет ездить в Ялту - проводников они найдут и в родных палестинах…

- Вот и видно, что в вас таки основательно засела «бабушкина мораль»! Причем тут эти наши дамочки, проводники и Ялта?

- С вами, дорогой мой, спорить об этом я не буду! Вы оптимист и склонны во всем видеть одно только хорошее.

- Это все же лучше, чем изображать собою каркающего ворона и всякое новое явление жизни встречать ироническим покачиванием головы.

- Право, не знаю, что лучше: покачивать ли головой, или всему салютовать громкими и, скромно выражаясь, не особенно умными выстрелами.

2.

- Представь себе, милочка, какое чудное общество-объединение у нас существует!

- Общество объединения? Первый раз слышу!

- Да ты положительно с луны свалилась… об этом уже и в газетах пишут. «Лига свободной любви». Ты понимаешь, что это значит?

- Кажется догадываюсь.

- И по лицу вижу, что ничуть ты не догадываешься. Я тебе объясню примером: ты замужем, у тебя урод муж, ты страдаешь, мучаешься, но подчиняясь глупейшему «что скажет свет», уродуешь свою природу, тянешь эту лямку порядочной женщины и медленно умираешь, не зная ни радости, ни страсти, ни наслаждения, ни даже мук. При существовании же лиги все меняется: ты входишь туда, как равноправный член общества, посещаешь собрания, участвуешь на вечерах свободной любви, и никто за это тебя не осуждает, так как за тобою, как и за всеми членами, признано право любить и быть любимой.

Морис Метерлинк. Знаменитый автор пьесы «Монна Ванна»
Морис Метерлинк. Знаменитый автор пьесы «Монна Ванна» 3).

- Кого и кем?

- Ах, Боже мой, какая ты непонятливая - это же так просто: тебя ласкают, и ты путем сравнения подыскиваешь своему «я» соответствующую пару.

- Нет, нет, ты что-нибудь путаешь: то, что ты говоришь это такая грязь, что меня положительно начинает тошнить.

- Ах, как это трогательно, можно подумать, что ты на самом деле святая! Милочка, делай такую физиономию мужчинам - противникам этой лиги, а я тебя слишком хорошо знаю. О, многое! Ты пять лет замужем, у тебя премилый муж, а между тем...

- Что между тем?

- Вспомни Лермонтова:

«Недаром, она недаром
С отставным гусаром»
твой, хотя и не гусар и пока не в отставке…

- Эго сплетни!

- Ну, не дуйся, не дуйся, мы институтские подруги, нам обеим за тридцать и ссориться по пустякам нам уже не к лицу. Ты все таки поступишь в Лигу.

- Как тебе сказать, я еще не могу решить. Это бесспорно интересно, пожалуй, из любопытства я когда-нибудь вместе с тобой пойду туда на собрание, но конечно... я там не останусь.

- Ну, это там видно будет. Первые собрания происходят в масках, а потому чем ты рискуешь и остаться там?

- Нет, нет и не говори!

- Вот какая ты лицемерка: останемся, наверное, останемся, а говоришь нет.

3.

- Созиков, ты записался в «Лигу свободной любви»?

- Боюсь нарваться.

- Вот глупости! Собрание происходит в масках. Будет твоя Славская. Потом Петрова, Иванова, Кругликова, а из товарищей, почти все сознательные.

- Неужели гимназистки тоже останутся после заседания?

- Конечно, что ж тут удивительного, они такие же люди, как и мы.

- Н-да, все таки... Может быт и твоя сестра будет?

- Моя сестра, Саша, да ты что это в морду захотел?

- А что тут такого, или она у тебя из другого теста?

- Может быть и твоя мать придет на собрание?

- Ты - пощупай затылок - у тебя кажется жар, дубина!

- Отчего же? Моя сестра, твоя мать, может быть, и бабушка... они, ведь, тоже люди и тоже из того же теста, из какого и мы.

- Ах ты! Ах ты...

4.

- Нет, вы мне только скажите - куда мы идем? Со мной вчера на этом - будь оно проклято - заседании чуть удар не сделался... Наша молодежь, наша надежда гибнет, а мы - отцы - вместо того, чтобы удержать их, сами еще своим присутствием на этих собраниях поощряем их. Все были в масках и домино, но к своему ужасу я узнал многих, и единственной моей заботой было - не быть узнанным самим...

- Ха, ха, ха! Вы, батенька, еще молокосос, потому так и возмущаетесь. Я в этих делах опытнее вас и скажу откровенно, что вчера, оставаясь до самого конца, пережил один неповторяемый момент...

- Как! Вы? При вашем положении, в ваши годы?

- Какие же мои годы? Во Франции - стране более культурной, чем наша - людей моего возраста называют почти молодыми и, наконец, годы не причем!

- Да в таком случае извиняюсь, что начал с вами этот разговор. Я не думал найти в вас такого ярого защитника этого злосчастного общества.

5.

- Давно я так не смеялась, как вчера, очень давно.

- Это на заседании?

- Ну, конечно. Вы только представьте себе: когда кончились речи, я очутилась в объятиях какого-то пылкого юноши, видимо, принявшего меня за другую… Это вышло так неожиданно, что я...

- Конечно, не защищалась.

- Конечно... Ведь и вы тоже не защищались бы, согласитесь, что в наши годы, а мне уже 60 лет, за такое проявление любви платят не одними поцелуями... Право, после своей смерти откажу на поддержку этим лигам весь свой капитал... Теперь с нетерпением жду следующего заседания. Вы, конечно, тоже пойдете.

- Не... не знаю.

6.

- Соня, что же это такое? Я ничего, ничего не понимаю... И эта-то гадость - свободная любовь. Нет, не может быть! Этот вот хваленый Волошин – не апостол новой веры, а провокатор, достойный казни... Я убежала, как только кончились речи, но, говорят, потом там происходила такая мерзость, какой небыло ещё никогда и нигде… Ну, а ты, ты какого мнения обо всём этом?

- Я думаю, что «Лига свободной любви», как она осуществилась, явление уродливое и, как всякое уродство, осуждено на умирание, но чистая свободная любовь, мне кажется, одной из задач которую должно решить человечество на пути к осуществлению своего земного рая, и решить непременно…

7.

Представителю нашей газеты вчера, наконец, удалось проникнуть на пресловутое заседание «Лиги Свободной Любви», давно уже существующей в нашем городе. Собрания эти, напоминающие собрания известных сектантов-хлыстов, но без всяких признаков религиозного культа, явления настолько возмутительные, что удовлетворить любопытство наших читателей и дать подробный отчет всего происходившего там - мешает наша скромность... Мы далеко не являемся сторонниками полицейского вмешательства в тайны общества, но самый факт почти гласного существования такой лиги настолько возмутителен и грозит нам такими последствиями, что мы, не имея времени придумать другое более рациональное средство для прекращения этих безобразий, готовы вместе со всеми, в ком не погасла еще искра порядочности, крикнуть: Караул! Городовой!

8.

- А ведь «Лигу» - то вашу прихлопнули... Что там ни говорите, а полиция, даже наша россейская, прославленная полиция - иногда прямо-таки нам необходима.

- Ну, батенька, если бы у нас была, свобода печати... и не было бы полиции, то... газетные борзописцы так прожужжали бы всем уши об этой «Лиге», что она исковеркала бы жизни не сотни, как теперь, а тысячи-тысяч людей.

- Вы что же против гласности?

- Ничуть, но, по моему мнению, работать в газетах и, так сказать, являться в роли учителя общества должны люди, обладающие известным нравственным цензом, не позволяющим им смакуя пережевывать в печати такие гнусные явления современности, как эта Лига...

- Да где же, чёрт возьми, вы видите смакование? Все газеты, и надо отдать им справедливость, и правые и левые, отметили Лигу, как гнусность и никакого смакования я в отчетах о Лиге нигде не нашёл.

- Вы не нашли, а какой-нибудь несформировавшийся гимназист нашёл: отчёт пробудил в нём и нездоровое любопытство, и новые нездоровые мысли…

- Да… Если вы с такой точки зрения, то, конечно, лучше всего нашей молодёжи ничего не читать, даже и наших классиков, ведь, и в них человек с известной склонностью видеть везде грязь, найдёт немало сценок и описаний, могущих возбудить нездоровое любопытство, а, по моему, от всех этих Лиг погибнет только то, что должно погибнуть, а крепкая и чистая натура может, и побывав в лиге, остаться такой же. Подымается только то, кто падает, а потому…

- Пусть падают?

- Совершенно верно.

Н. К. де-Лазари.


1) - ремингтон - название печатной машинки, которую можно считать родоначальницей печатных машинок массового производства. Известа как печатная машинка Шуолза и Гиддена или Ремингтон №1.
2) - Пётр Муринский - Евстафиев (Муринский) Петр - поэт и беллетрист (1888-1910).
3) - Морис Метерлинк - В 1909 году, когда выходили в свет эти номера журнала «Пробуждение», была впервые поставлена пьеса-сказка «Синяя птица» Мориса Метерлинка.
Любопытные факты:
Рижане частично обязаны Морису Метерлинку тем, что в советское время легендарный ресторан на Домской площади носил красивое имя «Синяя птица» (Zilais putns). А все советские жители с грустной иронией называли «Синяя птица» заветное, небритое чудовище соответствующего оттенка, которое по странному стечению обстоятельств на ценниках именовалось «Курица».

 Реклама
 
  школьный театр Дебют     95 средней школы  
 
  Информация о Прибалтике. Гостиницы. Рекомендации, описание и фотоальбомы туристических поездок. Top.LV